Почему же КГБ удалось так ловко замаскироваться среди русских протестантов в Америке? Мало кому здесь можно задать такой вопрос! Но на него подробно начал отвечать известный правозащитник Борис Перчаткин, отсидевший два срока в советской тюрьме за веру. Его интервью было помещено в первой части статьи. Сегодня Борис Перчаткин его продолжает, используя совершенно новые для меня имена и факты. Я привожу свидетельство Бориса Перчаткина без изменений, лишь иногда комментируя его как профессиональный разведчик.

Итак, СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ БОРИС ПЕРЧАТКИН

ВСЕХБ вовлечён в разведывательную деятельность КГБ в ещё большей степени, чем Московская патриархия. Однако официальные советские протестанты, тем не менее, получают в США статус беженцев. Православные же его не удостаиваются, а чем от них отличаются руководство регистрированных протестантов? Разве только тем, что гораздо больше работало на КГБ! В этом я вижу несправедливость.

Массовая иммиграция в США функционеров ВСЕХБ и Автономщиков под видом религиозных беженцев стала очередным удачным ходом КГБ в борьбе против Запада. КГБ решил растворить нас в толпе функционеров ВСЕХБ и других протестантов-совпатриотов, которых на родине никто не преследовал, но которым США простодушно открыли двери.

К сожалению, американские иммиграционные власти не смогли уловить эту разницу, присвоив статус беженцев очень многим протестантам, которые сотрудничили с КГБ и на совесть поддерживали Империю зла. А такой статус не может быть предоставлен тем, кто прямо или косвенно причастен к гонениям. Кроме того, многие из этих лже-беженцев свободно выезжали на Запад в советское время и не просили там политического убежища. Ведь их никто не преследовал! Таким людям, по американским правилам, тоже нельзя давать статус беженца. Значит, они обманывали иммиграционные власти.

Например, могли ли те, кого преследуют, отправить своих детей на учёбу за границу? А вот сын функционера ВСЕХБ Романа Биласа, Игорь Билас, учился в восьмидесятые годы на пастора в протестантской семинарии за рубежом. Но ведь СССР боролся с религией, и протестантизм был враждебной средой. Как же можно было посылать врага на учёбу за границу? Ведь за рубеж тогда могли выехать только самые надёжные и проверенные советские граждане... Ответ один: через КГБ. Сам же Роман Билас, в советское время бывавший за границей, и его сын Игорь получили статус беженца в США в качестве жертв религиозных гонений.

А вот обратный пример. Руководитель нашей общины нерегистрированных пятидесятников в Находке, Василий Наварич, многократно оштрафованный за незаконную церковную деятельность и проведший пять лет в концлагерях на сахалинском лесоповале (наверное, на основе этого и сделали вывод: "Был за границей!") и оставивший там здоровье, как в насмешку, не был признан в американском посольстве беженцем, и ему пришлось подавать апелляцию и долго доказывать, что он – жертва преследований. Я в шоке, а вы?

Но самой одиозной личностью является Славик (Ростислав) Радчук. Он так же, ещё с советских времён, был частым гостем в США и в Европе и, примерно, году в 1996 осел как беженец в США. В Союзе его многие знали как гастролёра и подозревали, не без основания, в стукачестве. А в 1977 году в Находке он попался на контактах с КГБ. И вот как это произошло.

В 1976году Находку потрясают события: верующие наотрез отказываются от регистрации, плотно связались с правозащитным дисиденским движением в Москве, многие подали на эмиграцию, об этих событиях сообщает "Голос Америки". И в это время в Находке появляется девятнадцатилетний Радчук: говорил, что от армии прячется. А ведь среди нас почти постоянно кто-то сидел. Нашёл, где прятаться! Странно...

В советское время пятидесятники в разных городах специализировались, как правило, в востребованных специальностях. В солнечном Сухуми, например, это было цветоводство и фотография, а у нас, в дальневосточной Находке, – ремесло сантехника.

Почему-то как раз в это время верующих собрали в одну бригаду. Дескать, верующие хорошо работают, и им можно поручать ответственные задания. Но на самом деле причина была другой, чекистской. Верующие, собравшись вместе, начинают говорить о своих внутренних делах, обсуждать, спорить. Тут-то их и надо подслушивать! Начальство определило Радчука работать в этой бригаде сантехников, хотя он и не сантехник. Но начальству видней!

Видимо, так он проходил "альтернативную" военную службу. Возможно, паренька приметили, или он на чём-то попался, а впрягся – вези. Следует подчеркнуть, что вращался Радчук исключительно в среде незарегистрированных пятидесятников, а не членов ВСЕХБ. А раскрыли его случайно. Как-то он отпросился у бригадира после обеда, якобы для того, чтобы отвезти дров старушке.

- Что ж, иди, хоть доброе дело сделаешь, а то всё равно от тебя на работе толку мало! – усмехнулся бригадир Григорий Ващенко, у которого в то время сын сидел в тюрьме за отказ от военной службы. Но бригадир увидел, как Славик побежал не к автобусной остановке, а в противоположную сторону, и сел в поджидавшую его чёрную "Волгу". Это была машина всем известного майора Рудницкого, начальника пятого отделения Находкинского горотдела КГБ. (Примечание автора. "Пятая линия", как известно, боролась с инакомыслием, в том числе и с религией. Именно в ней, а вовсе не в разведке, начинал свою чекистскую карьеру "православный президент" Путин.

Кроме того, в этом эпизоде некоторые читатели могут усмотреть натяжку: дескать, КГБ так грубо не работает, не может начальник отделения приезжать на своей служебной машине для встречи с агентом: ведь этим его можно "засветить".

Это действительно так. Встречи с агентами проводятся строго по графику, не слишком часто и на явочных квартирах, являющихся ни чем иным, как обычными жилищами советских людей, квартирами или частными домами. Их хозяева – тоже агенты КГБ, завербованные в качестве содержателей явочных квартир. Они не имеют права знать имена людей, которые к ним приходят, и вдобавок должны легендировать частые визиты гостей перед соседями, – дескать, это приходят бывшие ученики покойного мужа, чтобы навестить меня, вдову и т.д. Как правило, эти легенды очень глупые и неубедительные, но люди в провинции легко им верят.

Явочные квартиры – это совсем не то же самое, что конспиративные, известные всем из фильмов о советских разведчиках. Конспиративные квартиры официально принадлежат КГБ, и начальники жэков об этом знают, потому что на их должность назначают только агентов.

Так почему же майор Рудницкий не встретился с этим молодым человеком на явочной квратире, в безопасной обстановке? Ответ может быть и таким: агент вызвал сотрудника КГБ на экстренную встречу по телефону. Правила КГБ это допускают. К.П.)

А главное – Радчук никогда нигде не признавался, что с ним контактирует КГБ. А все мы знали, что КГБ активно вербует наших молодых верующих, и потому инструктировали их в церквях так: "Если КГБ проявили к тебе интерес хотя бы один раз, заяви этом публично в церкви, и они от тебя отстанут. Потому что главное условие агентурного контакта – его конспиративность. Расшифрованный осведомитель становится ненужным чекистам..."

На следующие утро Ващенко при всей бригаде стал расспрашивать Радчука о том, почему несчастная старушка без дров оказалась майором Рудницким. А этот майор Рудницкий упёк в тюрьму девятерых пятидесятников из Находки. Очень может быть, что к этому приложил руку Славик.

То, что произошло после этого, весьма показательно: Радчук не произнёс вообще не одного слова, а только подхватил свой чемоданчик и исчез в тот же день на несколько лет из Находки. (Примечание автора. Такое поведение оперативно грамотно и говорит о том, что Славика специально готовили к такого рода ситуациям. Именно так, например, надлежит поступать офицерам оперативно-технической службы, которых вы случайно застали у себя дома за установкой аппаратуры подслушивания. Они должны молча собрать инструменты в чемодан и ретироваться. К.П.)

После этого Радчук беспрепятственно ездил по стране, оказываясь в самых горячих точках, где бурлила религиозная и правозащитная деятельность протестантов. А ведь путешествовать по СССР в те тёмные годы было совсем не так просто, как прокатиться сегодня по Америке. Например, в годы правления Андропова милиция перекрывала выход из магазинов, останавливала автобусы и спрашивала каждого, почему он находится здесь в рабочее время. Большинству задержанных милиция отправляла жалобы по месту работы, что влекло крупные служебные неприятности. А тех, у кого не оказывалось постоянного места работы, просто сажала в тюрьму на три года за тунеядство по статье 209. И горе подпольщику-протестанту, случайно попавшему в такую проверку! Его карали гораздо жёстче. А ведь Радчук никогда нигде толком не работал!

Кроме того, милиция специально охотилась на путешествующих протестантских проповедников и курьеров. Она могла запросто остановить каждого и проверить, на какие деньги тот купил билет. И откуда вообще взял деньги, и горе ему, если он не докажет, где он работает и что деньги заработаны им лично и он находится в поездке потому, что у него законный отпуск, а если деньги на поездку собрали братья по вере, то это по советским законам считалось криминалом. Ведь всякого рода благотворительность в СССР запрещалась и именовалась "нетрудовыми доходами". За них был положен тюремный срок до 5 лет.

Но Радчука всё это почему-то обходило стороной. (Примечание автора: на такой случай у агента КГБ всегда имелся под рукой номер служебного телефона сотрудника КГБ, у которого он находился на связи. Агент показывал милиционерам номер телефона в своей записной книжке, и те сразу всё понимали. Ведь никакого удостоверения личности агента-стукача не существует. Хотя в сталинские времена было и оно: особого рода пропуск в здание НКВД. К.П.)

Так Радчук попадал даже в закрытые зоны – в Якутию и снова в Находку. Там я ещё раз встретился с ним после освобождения. Тогда меня пригласили на ночную встречу с некими проповедниками. А я тогда находился под милицейским надзором после первого тюремного срока и не имел права выходить из дома после восьми вечера, но меня тайно отвезли на машине. Каково же было моё удивление, когда я увидел повзрослевшего Радчука в окружении нескольких молодых людей, с почтением ему внимавших. Радчук стал предлагать мне приобрести у него за семнадцать тысяч портативное печатающее устройство! А я действительно в своё время искал эту аппаратуру. И откуда он это знал? Как у него оказалась эта аппаратура? Ведь в то время её можно было получить только нелегальным путем и только из-за границы. А если он получил это из-за границы, то получил даром и как, а продаёт за сумашедшие деньги? И откуда у меня зэка деньги? Вывод был очевиден – если я буду собирать деньги, то меня упекут за нетрудовые доходы (была тогда такая статья), – а с аппаратурой – тем более, всё зависило от того, какой срок хотели дать. Это была бездарная и наглая провокация. Но я уже знал, что Радчук – стукач и провокатор.

- Кто вызвал тебя в Находку, закрытый город? Ведь без вызова сюда не пускают! И второе: где ты мог взять эту аппаратуру?– спросил я.

Но Радчук так мастерски изобразил возмущение и обиду.

- Ты веры не имеешь! Мне Господь двери открывает, а ментам глаза закрывает! – гневно заявил он, и я понял, что Славик теперь хорошо натренирован.

После этого я через два месяца всё равно был арестован и три года пробыл в колымских концлагерях. После освобождения в 1986 году слышу: Радчук уже подвизается на поприще борьбы с антисоветской религиозной эмиграцией, возит по церквам, где сильны имиграционные настроения американца Джоржа Давидюка, представителя "Ассамблеи Божьей", где последний рассказывает, как тяжка жизнь в Америке. А Джоржу-то было и невдомёк, что в концлагерях хуже! А теперь угадайте: кому доверяли в советское время такие дела? И почему Радчук этой темой озаботился? И не только он.

В следующий раз я встретил Радчука в США, куда он приехал в гости в 1988 году, ещё при советской власти.

- Как ты попал в Америку? – удивился я. – Ведь ты же гебист, сдавал верующих и боролся по указанию КГБ с эмигрантскими настроениями среди верующих.

Но Славик, смотря на меня своими ясными глазами убедительно заявил, что видит меня впервые, и окружающие, кажется, поверили ему, а не мне. Более того, старые эмигранты, плохо представляющие себе нашу суровую действительность, восхищались его ораторским словоблудием.

"Я с четырнадцати лет проповедник и боролся с советской властью!" - вешает он лапшу американцам. Здесь, в Америке, Славик Радчук выступает от лица незарегистрированных пятидесятников. (Примечание автора: КГБ давно использует такой метод, вербуя агентуру среди диссидентов и правозащитников. Сегодня обычной стала фигура бывшего советского диссидента, восхваляющего КГБ и Путина. Эти люди часто приезжают на Запад. К.П.)

В 2002 году году Радчук даже удостоился чести быть на молитвенном завтраке в присутствии президента США Дорджа Буша, многих конгрессменов и сенаторов. За какие заслуги " уж не за стукаческие ли" и как мог Славик оказаться в их обществе? Кто рекомендовал его туда и какую лапшу он кому навешал? А не стоит ли кто за этим? Кто и для чего его проталкивает? Ведь там если удачно вешать лапшу, чтоб только не свисала, можно выйти на влиятельных деятелей. Думаю, что это очень интересный вопрос для американских спецслужб.

Славик Радчук вообще не является каким-либо деятелем. Он не имеет никаких заслуг. Он не был ни диссидентом, ни политзаключённым, ни узником за веру, никогда за веру не преследовался. Жизнь в СССР у него прошла с точностью до наоборот. А религию он ловко использует для личной наживы, и весьма в этом преуспевает: "Вера без денег мертва". Более того, в СССР он активно занимался антиамериканской деятельностью. А сейчас он в "Ассамблее Божьей", представитель славян! Вот круг и замкнулся.

Коллаборационисты из ВСЕХБ и агенты, внедрённые в не зарегистрированные церкви, подобно Славику Радчуку, составили основной костяк здешней агентуры. Эти люди въехали в США поодиночке, чтобы не привлекать внимания, но действуют дружной, спаянной командой – как волчья стая, готовая разорвать тех, кто не стал предателем в советское время.

(Примечание автора: Агентурно-оперативные задачи пасторов-чекистов представляются следующими:

1. Дискредитация и блокирование правозащитной деятельности бывших советских религиозных диссидентов. Невероятно, но факт: на весь почти полумиллионный контингент протестантских эмигрантов из бывшего СССР имеется всего одна правозащитная организация: Американо-русский центр помощи. Организация не имеет бюджета и работает за счёт энтузиазма. Как было и в советское время.

2. Проникновение в высшие эшелоны американской законодательной и исполнительной власти.

3. Выявление перспективного вербовочного контингента среди молодых верующих, работающих в учреждениях и на фирмах, представляющих интерес для разведки, организация вербовочных подходов к ним. В КГБ это направление деятельности сотрудник российской называется "работой по приобретению перспективной аегнтуры". Ею должен заниматься каждый разведки, находящийся за рубежом. К.П.)

В заключение интервью я напомнил Борису Перчаткину о весьма модном сейчас призыве " не ворошить прошлое". Этот лукавый лозунг можно услышать от деятелей славянской эмиграции. Лукавство этого лозунга в том, что он можно идти вперёд, не покаявшись за измену Господу и не осудив своё прогибание перед коммунистами-безбожниками в прошлом.

Борис Перчаткин: Увы, это не прошлое, а настоящее!.. Почему в республиках СНГ продолжается духовный кризис и нет экономических успехов? Потому что там у власти находятся старые коммунистические кадры. Они заинтересованы в сохранении советских порядков. Однако Польша и Прибалтика переживают духовное и общественное обновление. Они порывают с советским прошлым и его главным символом, КГБ. А в Чехии и Словакии вообще не допускатся к власти советские кадры, запатнавшие себя сотрудничеством с органами коммунистической диктатуры. Поэтому социально-экономическое развитие этих стран пошло вверх.

Наши пасторы-чекисты в Америке подрывают духовную работу, как они делали и в советское время. Они не создали ни одной новой церкви за счёт личной евангелизации, а только разъезжают по миру как туристы-евангелисты и живут на хребте у верующих, купаются в долларах.

Такая деятельность рождает неверие у паствы, выхолащивает духовность, поощряет приспособленчество и угодничество: неужели и апостолы жили так же? Пасторы-чекисты должны принести покаяние! Да, я сознаю, как нелегко им это будет сделать. Ведь если уж для того, чтобы прйти обучение всего лишь на регента в ВСЕХБ (сам читал эту анкету) - необходимо было получить одобрение и собрать подписи в КГБ, в райкоме партии и в райисполкоме, то легко представить, какие подписки о работе на сатанинскую власть давали пасторы. Но я призываю их не создавать федерации и братства, а к покаянию, которого они так боятся. Не бойтесь! Смелее, смелее, на душе будет легко! А это дороже, чем дешёвый авторитет и дармовые лёгкие деньги.

Тогда начнёт меняться и облик славянских протестантов, и только тогда начнётся настоящая евангелизация, а там, не за горами, и духовная экспансия, - отметил Борис Перчаткин.

Константин Преображенский

"INVICTORY.ORG", 17 января 2008 г.